Архив за месяц: Апрель 2019

IMG_3374[1]

Не будет журналистов, не будет СМИ.

Увидев коллег, невозможно без селфи)) ❤️❤️
Серьезный вопрос СМИ для демократии — Журналистика и выборы во времена дезинформации. 5 мая Всемирный день печати. Медиаальянс организатор конференции и ЮНЕСКО в Алматы.
Министра информации увидела впервые  вживую.

#алматы #юнеско #коллеги #сми #демократия #журналистика#выборы #день #свободапечати #медиаальянс #конференция#профессионалы #печать #медиа #сайты
IMG_3374[1] IMG_3384[1] IMG_3384[1]

Про свободу слова, накануне Всемирного дня печати.

 

На встрече были мэтры казахстанской журналистики,
представители местного медиа бизнеса,
правозащитных организаций,
соорганизаторы из ЮНЕСКО и представители власти.

 

Всем за вчера спасибо!

 

Совет Сеитов (Seitov Sovet)Арманжан Байтасов Михаил Дорофеев (Mikhail Dorofeyev) Тамара КалееваTamara Simakhina Kanat Sakhariyanov Асель Караулова (Assel Karaulova) Сергей Карпов (Sergey Karpov) и всем тем, кто активно выступал вчера на тему свободы слова и поддержал наши требования перед министерством информации.

 

Министру информации Даурен Абаев лично – спасибо, что уделил полчаса, 30 минут – на общение с людьми, посвятившими свою жизнь на развитие общества, сделавшими для развития СМИ огромное количество хороших дел. Надеюсь, что когда-нибудь, у вас найдется времени побольше, чтобы услышать – о чём говорят профессионалы-журналисты и чего они хотят от власти.

 

Я думаю, что стоит такие встречи проводить не раз в год. Потому что время, когда необходимо внести правки в закон — наступило.
Закон о СМИ, принят в 1999 году.

 

Архаичен. Требования, не соответствуют реалиям дня.

 

В нем:::
/ и про ответственность, в том числе уголовную журналистов,

 

и про спутниковые тарелки,

 

и … про свободу распространения информации, то есть свободу слова.
И… много всего другого.

 

Непонятно, зачем в одном законе всё намешано. Моё предложение коллегам — написать всем вместе новый закон о СМИ.

 

При этом следует чётко разграничить.

 

СМИ – как бизнес.

 

СМИ – как коммуникационный канал между обществом и властью.

 

В законе не указывается, за счет каких средств осуществляет свою деятельность средство массовой информации.

 

Понятно, что для владельцев СМИ – это бизнес.

 

Но, представьте себе на встрече эксперты самого высокого класса говорили о свободе слова, о гонениях за стремление показывать и рассказывать о том, что происходит, о невозможности получить интервью из первых уст чиновников высшего звена…

 

И самое парадоксальное случилось под занавес.

 

Выступившая представитель министерства информации представила презентацию — Концепцию проекта Закона РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам информации».

 

Но в нем ни слова и никаких новшеств в отношении свободы слова. Только про спутниковые тарелки и об ограничениях для телерадиовещателей закрывать рекламу зарубежных партнеров – местной рекламой. Министерство предложило вернуться к старой схеме, то есть вновь разрешить рекламироваться иностранным каналам на местном рынке. Это вызвало возражения участников – владельцев бизнеса.

 

И тем самым, произошла, собственно говоря, подмена. То есть министерство информации, очевидно не то, чтобы перепутало, а скорее всего, было не готово отвечать на вопросы о свободе слова.

 

И их попытка была — свести разговор на тему денег.

 

Концепцию новшеств от министерства информации можно было бы назвать «Журналистика и деньги» или «Деньги и журналистика».

 

Реклама двигает медиа-бизнес – это знают все. Только непонятно, зачем министерству информации вмешиваться в рыночные инструменты бизнеса.

 

Если из-за вопросов национальной безопасности? Так они расписаны в соответствующих законах и все их соблюдают.

 

После выступления представителя министерства, вопрос про свободу слова, снова подняли правозащитники.

 

Вывод.
По истечении срока давности статей закона 1999-го года, необходимо выделить из него лучшее, что хорошо работает и сегодня.

 

И написать новый закон. И особенно обратить внимание на свободу слова,

 

доступ к «телу» первоисточника информации. Ими безусловно, являются первые лица правительства.

 

Невозможно не отметить.

 

Появление Службы Центральных коммуникаций сыграло злую шутку со всеми СМИ. Теперь получить разъяснения от министра, становится сложнее, так как выступают они в основном на этой площадке. И всё.

 

Никакие их не интересуют ни пресс-клубы, ни выезд в Алмату, в которой проживает уже почти 2,5 миллиона человек.

 

Нам было вчера непросто понять: в чем же заинтересовано министерство информации, где у них эта тонкая грань между двумя понятиями. Журналистика и деньги. Деньги от рекламодателей, инвесторов, частных владельцев.

 

Информация важна для журналиста. Финансы – важны для владельцев.

 

Важно чётко разграничить в законе часть – про свободу слова. И часть – про СМИ как бизнес.

 

Министерство не особенно говорит, какие сюрпризы инициируют в изменениях которые мы потом расхлебываем.

 

И аккредитацию зарегулировали.

 

И много вопросов о судебных спорах по защите достоинства и чести, за которые выкатывают такие иски, что впору закрывать сми.

 

Люди реально уже не хотят мириться политикой – заставить всех молчать. Иначе, не было бы плакатов на марафонах. Их вывешивают, чтобы быть услышанными. За это потом сажают на 15 суток. Где тут свобода слова? Почему в законе нет чёткого понятия об этом?

 

Изменения в закон пишут государственные служащие — сотрудники министерства информации.

 

Медиаальянсу спасибо за то, что разрешили стать участником сообщества. Мне с опытом работы парламентским репортером на протяжении пяти лет чётко видны просчеты и ошибки, которые допускают сейчас в разработке проекта министерские сотрудники.

 

И сегодня я готовлю к публикации ответы министра Даурена Абаева на мои вопросы о том, почему в министерстве образования вначале обещают дать интервью, а потом затягивают процесс на более, чем месяц.

 

Надеюсь, что министр информации будет верен слову. Даурен Абаев пообещал разобраться, почему на мой запрос об интервью в министерстве образования не отвечают, столько долго.

 

И после его ухода с мероприятия, (через 30 минут он ушел)

 

торопился на

 

самолет, мы говорили с сотрудницей министерства, вплотную занимающейся разработкой изменений в закон о СМИ. Надеюсь, что ее слова тоже будут не пустым звоном.

 

За словом — последует дело.
Обещаешь делай — не можешь, не обещай. Так ведь?

 

Мои отдельные благодарности Медиаальянсу и Арманжан Байтасов лично. Было приятно увидеть коллег снова в добром здравии и мотивированными бороться как за свободу слова, так и за то, чтобы престиж журналистов вновь заиграл всеми красками Четвертой власти.

 

Мы — из old school , так нас называют, но и мы те самые, кто стоял у истоков зарождения журналистики независимого Казахстана.

 

И, как оказалось, суждено было переживать смену власти и возможно, что судьбой уготовано нам вновь включиться в борьбу за престижную профессию?

 

Журналист — это звучит гордо. Так всегда говорили наши педагоги в том самом КазГУ. Марат Барманкулов, учил нас снимать репортажи и показывать именно то, что происходит, а не то, что хотелось бы увидеть нам самим.

 

Теперь снова наступили времена, когда надо поставить профессионализм журналиста на высокую ступень в социуме.

 

Не будет журналистов, не будет СМИ. А блогеры – для них нет никаких правил, это для них только лишь площадка для продаж если не рекламы, то чего-то еще.

 

Мы, журналисты, работаем на благо развития общества.

 

Нас много, и уничтожить всех — невозможно.
Запрет на слово — один из тех запретов, который возвратился бумерангом.

 

Как видите, сейчас никто даже из министров не осмеливается сказать лишний раз слово. Если только в службе коммуникаций и то, по задаваемым вопросам, видно, — никаких острых тем.

 

Почему, как вы думаете?

  64

_ASA8780

Политические технологии во время выборов

Политтехнологиями никого не удивить. Вроде бы всё просто и видно. На самом деле, столько подводных течений!

Есть варианты решения вопроса, казалось бы неразрешимого.

Смотрите сами: у нас, по закону кандидатам в президенты законодательно не пройти тем, кто не работал в госорганах 5 лет.
Не знает языка государственного.
И не моложе 40- ка лет.

Политика, как говорят — грязное дело. И в то же время, каждый хочет попробовать как минимум. Не совсем ясно, что именно хотели сделать инициаторы изменения в закон о выборах. Но таких ограничений , как пять лет на госслужбе , раньше не было.

Я даже не знаю, есть ли уже список кандидатов.

Наверное, кто-то подошел по всем статьям. Даже интересно, будучи на госслужбе пять лет, чиновник среднего звена, сможет ли набрать капитал на предвыборную агитацию?

Политтехнология на данный момент.

Потенциальный кандидат созывает пресс-конференцию. И заявляет — что его не устраивает данная статья. Ограничивает его право прийти к власти легитимным путем.

Иными словами, оппозиционные настроения, которые так легко подогреваются на каналах ютуб, можно взять и развеять.

Элементарно, если такое заявление прозвучит на пресс-конференции, то власти необходимо будет принять решение о переносе даты выборов. Но, хотя, может и не пересмотрят. Не факт ведь, что одно заявление что-то решит. Тогда в любом случае, потенциальный кандидат останется в плюсе. Что хотел попасть в список кандидатов в президенты, а не попал. Потому что нарушено основное гражданское право. Выбирать и быть избранным.

Как бы там ни говорили, наша журналистика, когда мы делали новости Информбюро, очень многое извлекла из политических уроков.

И если откровенно, мне лично, сейчас очень интересно набрать команду и двигать политические выборные технологии. Это действительно драйв.

На самом деле, про пресс-конференцию, тоже как вариант, можем провести. Если есть среди моих подписчиков потенциальные политики — пишите в личку, мы всегда можем переговорить и договориться. О том, как сделать себе политическое имя на предвыборной волне.

Предупреждаю сразу  :)  нет ничего невозможного. Зная наше законодательство, и имея опыт работы с правительством и депутатами, а также тренерский бэкграунд, я готова сотрудничать с политическими партиями на уровне консультанта.

Насчет ограничительных статей.

#Правительство
Всё-таки следует пересмотреть статью про 5 лет на госслужбе. Это реальное нарушение Основного закона нашей страны.

Есть смыслы во всем происходящем. Страна #Казахстан переходит на новый уровень развития. И кому, как не нам, прожившим уже как минимум четыре десятка лет здесь, именно мы имеем возможность повлиять на решения власти.

Я верю, что политику делают такие люди, как и мы. И знаю, что здравомыслящие среди них превалируют. Так вам и решать:
проводите вы выборы с изначальными нарушениями основного закона,
либо пересматриваете ограничения и допускаете всех желающих в кандидаты, а не только госслужащих.

Не знаю, хотели вы того, или нет. Но вы своим новшеством в законе (про 5 лет) предоставили отличный козырь тем, кто критикует власть «из-за бугра».

#правительство #выборы #президент

48

 видеоотзыв

20 мая в «Школе Лидерства» состоялся мастер-класс со знаменитостью! К нам приходила бизнес-тренер, коуч, известный журналист, основатель Финансового Клуба Казахстана — София Баеш.

 

Мастер-класс был посвящен теме «Самопрезентация при собеседовании».
Были раскрыты секреты влияния на интервьюера, обозначены неправильные действия во время прохождения интервью.

 

В интересной, интерактивной форме дана жизненная информация, которая несомненно поможет нашим ребятам успешно реализовать себя в профессиональной сфере.

Благодарим Софию Баеш за качественно проведенное время!

 

http://cmab.kz/index.php/en/component/k2/item/475-trening-samoprezentatsiya-s-biznes-trenerom-sofiej-baesh 44

Балгабаева Мадина

Мадина Балгабаева: «Я никогда не занималась самопиаром»

Интервью с Мадиной Балгабаевой

Автор София Мустафаева


По сравнению с журналистикой, когда мы вместе работали в информбюро, какими сейчас стали новости. Каково это 20 лет быть в эфире и в постоянном потоке новостей. Насколько изменилась журналистика с тех времён? Как знаменитая телеведущая Мадина Балгабаева ощущает ритм времени, который безусловно отражается в картинках новостей ежедневно. Об этом и ещё о том, каким образом Мадине удаётся сохранить молодость, красоту и особый женский шарм? Интервью мы записали в праздник Наурыз. И рассказ Мадины вы можете прочитать от ее первого лица. Я намеренно убрала свои вопросы, чтобы в новом формате подать это интервью. Устами гостьи. Профессионалов с большой буквы, в медиапространстве не так много. Мадина одна из них. Она грамотно пишет и говорит как на казахском, так и русском языках. Таких телеведущих очень мало. В эфире работает двадцать лет, и новости каждые два-три часа.
Признание от коллег и зрителей, это и есть успех настоящий успех телеведущей Мадины Балгабаевой.

По большом счету журналистика, наверное, не меняется…. Мы с тобой вместе начинали работать на информбюро на 31 канале, в конце 90-х. И сейчас, когда прошло практически 20 лет, задача журналиста новостей остаётся прежней — доносить факты.

 

На мой взгляд, в 2000 годах, поле деятельности, я говорю про Информбюро, оно было шире.  Скажем так, это был период становления. Тогда и основывался костяк журналистов, настоящих, которые могли освещать и говорить на разные темы.

Это было время смелых и отчаянных журналистов, работавших на голом энтузиазме.

Время поменялось, и молодые журналисты – они несколько другие. У нас в новостях сейчас все очень официально. Наш эфир состоит из блоков тем по социалке, культуре, и официальных новостей из Астаны.

 

Я не говорю, что хуже стало, наступила, наверное, какая-то стабильность, на мой взгляд, у нас крепкое суверенное государство.  Если я сижу до сих пор в новостях, значит меня устраивает то, о чём я говорю, о чём мы вещаем. Сейчас для журналистов, нет почвы — освещать то, что мы тогда освещали. В любом случае, журналист работает с темами, которые ему предоставлены в данное время. И они также отвоёвывают свое поле деятельности, свои темы, но есть какие-то ограничения, где темы вообще даже не предлагаются.

 

А также есть темы, например, даже социалку они так отвоёвывают, на пятиминутках и дебаты бывают, ведь спорят, смотрят, с какой стороны подать. Но сейчас фактически никто никого не лоббирует, и просьб, лоббирования в чистом виде — не встречала, когда кто-то «сверху» звонит и темы «слетают». А у нас тогда, в 2000-х было, но тогда и темы другие были. Сейчас люди стараются не допускать каких-либо оплошностей.
Я перешла на КТК, потому что, когда 31 канал продали канал москвичам, вся команда ушла. Большая часть журналистов Информбюро ушли на канал «Алматы», и я тоже хотела туда пойти. И пока я была в раздумьях, пришло предложение работы на КТК, т.е. команда вся ушла, и в знак солидарности я не могла там оставаться.

Я уже на протяжении 20 лет, работаю бессменно в новостях, в прямом эфире. И, мой ритм новостей, телеведущей, которая работает в системе постоянно… для этого очень нужно любить камеру, нужно очень любить прямой эфир. И у человека должен быть стержень.

Когда ты утром приходишь в новости и только вечером выходишь, и так изо дня в день… Это не сезонная программа, это не шоу, которое открывается на два месяца, предположим. То есть это без конца. Есть начало, но нет конца. Оно может длится неделями, месяцами, годами…

 

Новости — бесконечный продукт. Конвейер. И если есть новости, значит есть канал. Потому что именно новости — это титульная сторона любого канала. Поэтому для меня это не работа, а образ жизни.

Но благо в том, что на КТК я неделю работаю, и неделю я абсолютно предоставлена сама себе. Занимаюсь своими делами, ивентами, делаю свои проекты. А неделю я полностью предоставлена новостям.

В моем режиме телеведущей, за двадцать лет ничего не изменилось. График такой же, из года в год. Предположим у меня новости, эфир в 19:30. И вот что я делаю до эфира.

Сколько бы я не работала накануне, на работу прихожу рано.

 

Я такой человек, всегда прихожу заранее:

на встречи, на любые званые мероприятия.

 

У меня это в характере: никогда и никуда не люблю опаздывать. Я с точностью до наоборот — прихожу раньше.

 

Поэтому до сих пор даже на телеканале визажисты-девочки удивляются, что прихожу рано.

И если у меня эфир в 19:30, на работу могу в час дня прийти.

То есть, я люблю делать все не торопясь, не впопыхах.

 

Когда у меня эфирная неделя, отсекаю все другие дела абсолютно. Я занимаюсь только работой, только новостями, у меня нет никаких других проектов, встреч.

 

Я должна эфир отвести красиво, четко, чисто. В дни эфира я занимаюсь только новостями.

 

Прихожу в час дня, не торопясь делаю макияж, причёску, поднимаюсь к себе, сажусь за компьютер, просматриваю сюжеты.

 

Занимаюсь редактурой, и в 18 часов я должна быть абсолютно готова к эфиру. Спокойно, загодя прочесть свои тексты, просмотреть темы.

 

Поэтому я не тот человек, который злоупотреблять опытом своей работы и может позволить себе прийти, на «ура» отчитать, нет. Я никогда свой эфир, работу не рассматривала как трамплин и как приобретение звездного статуса, нет.

 

Эфир очень популяризировал мою личность. Меня практически везде узнают. Но я не знаю, что это значит «звёздность»?

Когда человека видят каждый день в эфире, он становится узнаваемым.

 

Известность, узнаваемость, конечно, помогает мне в жизни. Есть какие-то привилегии и их очень много: в быту, в жизни, с теми же сотрудниками ГАИ (прим. — Мадина за рулём ездит сама), или в ЦОНе.  Люди что-то необычное видят во мне, как в телеведущей, которая вдруг появилась в обычном городском людном месте. Поэтому, конечно, есть очень много внимания оказывают люди. Просто говорят слова благодарности.  Я никогда работу в эфире как трамплин не рассматривала. И сейчас поражаюсь, когда многие молодые журналисты, начинающие телеведущие, они рассматривают эфир новостей, в качестве какого-то подъёма и на перспективу идти куда-то дальше. А я нет. Для меня эфир, это работа с камерой, постоянно. Может быть у меня и есть амбиции, но они у меня здоровые, не больные.

 

Для меня прямой эфир — это непосредственное общение со зрителем. То есть, сколько бы ты не вела новости, всё равно испытываешь ежедневное волнение. Ежедневная ответственность — и если какие-то форс мажоры могут произойти, то надо быть собранной, внимательной.

 

Я не могу, когда на 15-20 минут пришла провести эфир, отчитала и ушла, это не моё. Моё, это когда прямое включение.  Ты и камера. И за видеокамерой сидят миллионы людей, слушают тебя, высматривают каждый твой взгляд, как на тебе пиджак сидит, то есть вот всё до мелочей. Как ты говоришь, как ты даже моргаешь, как ты двигаешься.

 

Поэтому это ежедневное общение, это драйв. Я вот неделю предположим не касаюсь камер, не касаюсь эфира, для меня этого достаточно чтобы соскучиться по камере, по эфиру. Не могу сказать, что это кайф, но это адреналин очень хороший.  Драйв, адреналин, кайф, эти слова, они где-то рядом, удовольствие получаю, особенно когда очень удачный эфир.

 

 

Сюжеты хорошие, интересные. У нас ещё частенько прямые включения. Во время новостей, журналист выходит на прямую связь с тобой, телеведущей, в прямом эфире. Задаёшь ему вопросы. Когда хорошие прямые эфиры, без сучка, без задоринки, абсолютно «чистые» эфиры, ты выходишь из студии с хорошим чувством исполненного долга. Иногда бывает, что обрывается прямой эфир и тебе нужно будет извиниться. А бывает, когда прочитаешь подводку к сюжету, а материал вовремя не приходит.

Дело в том, что я двуязычная и казакша и орысша говорю одинаково хорошо. Я закончила русскую школу, но отделение казахское.

 

Язык общения у меня дома и русский, и казахский. За двадцать лет в эфире на казахском языке, я могу вот как сейчас с тобой на русском говорить, могу точно так же на казахском языке. Для меня абсолютно одинаково и казакша, и орысша.

 

Думаю в основном на том языке, смотря где я нахожусь в момент. Вот сейчас я думаю на русском. Когда буду находится в абсолютно казахоязычном окружении, а это бывает очень часто, люди которые практически не говорят на русском,  то естественно я переключаюсь на казахское мышление. И для меня это абсолютно не составляет труда. Наверное, очень много вопросов возникает, потому что у меня внешность не типичная казахская.  По национальности я метиска, у меня мама татарка, папа казах. Внешность досталась, думаю у меня микс. Какие-то черты лица, глаза, наверное, брови папины. Светлость кожи, наверное, мамина, вот такой какой-то микс получился. Меня принимают много за кого по национальности. Но по документам я казашка.

 

Раньше, когда мы начинали, еще вообще не было соцсетей. Я не могла, конечно, понять — как ко мне относятся, в начале карьеры. Любят, не любят… Но узнают это да. Подходят, смеются, улыбаются, очень дружелюбное отношение.

У нас же люди на эмоции скудны скажем так, да, они не могут открыто улыбнутся, что-то высказать, как-бы все немножко закрыты.

Но, с появлением соцсетей, когда я открыла инстаграм, и когда в день у меня начало добавляться по 10 по 20 тысяч подписчиков, то вот я поняла, да, что меня любят. Сейчас у меня около 300 тысяч подписчиков. Для ведущей новостей, это немало, скажем так.

 

Учитывая, что я не певица, не артистка, не раскручивалась никак, ну и я никогда не занималась самопиаром.

То есть, я работаю и работаю. Не рассматривала работу телеведущей для популяризации своей личности. И несмотря на это, всё само собой приходит. Когда в любом деле должна быть системность и стабильность, тогда будут и результаты. Обратная связь со зрителями, у меня огромная, она у меня очень богатая, т.е. очень много. Когда размещаешь фотографию в инстаграм, в среднем по 300 комментариев. Ии из них нет ни одного отрицательного. Они говорят, «мы смотрим эфир, когда вы его ведете».

Вот, это дорогого стоит для меня. «Мы смотрим как вы говорите, как вы одеваетесь». Вот когда молодые девушки смотрят на тебя, это многое значит, и я вижу, что я для многих что-то значу.

Со времён 200-хтысячных сейчас есть соцсети. Блогосфера подвижнее, живее и, как правило, ярче. Независимый блогер не боится лишиться госфинансирования или потерять госкорпорацию в качестве рекламодателя, а потому свободнее в высказываниях, чем большинство традиционных СМИ …

 

Однако он, как правило, куда более вольно обращается с фактами. Я не говорю сейчас о прямых подтасовках, но на каждого сознательно сварганенного «распятого мальчика» приходятся тысячи перепостов от людей, которые просто не имеют понятия о проверке фактов.

 

И вот это и есть то, что позволяет выживать традиционным СМИ: доверие и репутация.

 

Сделав запрос в поисковике, по горячей новости и получив длинный список публикаций, люди прежде всего смотрят не на заголовок, а на источник.

 

По крайней мере многие понимают, что именно так и надо делать.

 

Будущее традиционных СМИ, в частности телевидения зависит только от того, окажутся ли они заслуживающими доверия.

 

 

IMG_0246 (2)

 

 

HLPA2856 232