Архив метки: интервью

Балгабаева Мадина

Мадина Балгабаева: «Я никогда не занималась самопиаром»

Интервью с Мадиной Балгабаевой

Автор София Мустафаева


По сравнению с журналистикой, когда мы вместе работали в информбюро, какими сейчас стали новости. Каково это 20 лет быть в эфире и в постоянном потоке новостей. Насколько изменилась журналистика с тех времён? Как знаменитая телеведущая Мадина Балгабаева ощущает ритм времени, который безусловно отражается в картинках новостей ежедневно. Об этом и ещё о том, каким образом Мадине удаётся сохранить молодость, красоту и особый женский шарм? Интервью мы записали в праздник Наурыз. И рассказ Мадины вы можете прочитать от ее первого лица. Я намеренно убрала свои вопросы, чтобы в новом формате подать это интервью. Устами гостьи. Профессионалов с большой буквы, в медиапространстве не так много. Мадина одна из них. Она грамотно пишет и говорит как на казахском, так и русском языках. Таких телеведущих очень мало. В эфире работает двадцать лет, и новости каждые два-три часа.
Признание от коллег и зрителей, это и есть успех настоящий успех телеведущей Мадины Балгабаевой.

По большом счету журналистика, наверное, не меняется…. Мы с тобой вместе начинали работать на информбюро на 31 канале, в конце 90-х. И сейчас, когда прошло практически 20 лет, задача журналиста новостей остаётся прежней — доносить факты.

 

На мой взгляд, в 2000 годах, поле деятельности, я говорю про Информбюро, оно было шире.  Скажем так, это был период становления. Тогда и основывался костяк журналистов, настоящих, которые могли освещать и говорить на разные темы.

Это было время смелых и отчаянных журналистов, работавших на голом энтузиазме.

Время поменялось, и молодые журналисты – они несколько другие. У нас в новостях сейчас все очень официально. Наш эфир состоит из блоков тем по социалке, культуре, и официальных новостей из Астаны.

 

Я не говорю, что хуже стало, наступила, наверное, какая-то стабильность, на мой взгляд, у нас крепкое суверенное государство.  Если я сижу до сих пор в новостях, значит меня устраивает то, о чём я говорю, о чём мы вещаем. Сейчас для журналистов, нет почвы — освещать то, что мы тогда освещали. В любом случае, журналист работает с темами, которые ему предоставлены в данное время. И они также отвоёвывают свое поле деятельности, свои темы, но есть какие-то ограничения, где темы вообще даже не предлагаются.

 

А также есть темы, например, даже социалку они так отвоёвывают, на пятиминутках и дебаты бывают, ведь спорят, смотрят, с какой стороны подать. Но сейчас фактически никто никого не лоббирует, и просьб, лоббирования в чистом виде — не встречала, когда кто-то «сверху» звонит и темы «слетают». А у нас тогда, в 2000-х было, но тогда и темы другие были. Сейчас люди стараются не допускать каких-либо оплошностей.
Я перешла на КТК, потому что, когда 31 канал продали канал москвичам, вся команда ушла. Большая часть журналистов Информбюро ушли на канал «Алматы», и я тоже хотела туда пойти. И пока я была в раздумьях, пришло предложение работы на КТК, т.е. команда вся ушла, и в знак солидарности я не могла там оставаться.

Я уже на протяжении 20 лет, работаю бессменно в новостях, в прямом эфире. И, мой ритм новостей, телеведущей, которая работает в системе постоянно… для этого очень нужно любить камеру, нужно очень любить прямой эфир. И у человека должен быть стержень.

Когда ты утром приходишь в новости и только вечером выходишь, и так изо дня в день… Это не сезонная программа, это не шоу, которое открывается на два месяца, предположим. То есть это без конца. Есть начало, но нет конца. Оно может длится неделями, месяцами, годами…

 

Новости — бесконечный продукт. Конвейер. И если есть новости, значит есть канал. Потому что именно новости — это титульная сторона любого канала. Поэтому для меня это не работа, а образ жизни.

Но благо в том, что на КТК я неделю работаю, и неделю я абсолютно предоставлена сама себе. Занимаюсь своими делами, ивентами, делаю свои проекты. А неделю я полностью предоставлена новостям.

В моем режиме телеведущей, за двадцать лет ничего не изменилось. График такой же, из года в год. Предположим у меня новости, эфир в 19:30. И вот что я делаю до эфира.

Сколько бы я не работала накануне, на работу прихожу рано.

 

Я такой человек, всегда прихожу заранее:

на встречи, на любые званые мероприятия.

 

У меня это в характере: никогда и никуда не люблю опаздывать. Я с точностью до наоборот — прихожу раньше.

 

Поэтому до сих пор даже на телеканале визажисты-девочки удивляются, что прихожу рано.

И если у меня эфир в 19:30, на работу могу в час дня прийти.

То есть, я люблю делать все не торопясь, не впопыхах.

 

Когда у меня эфирная неделя, отсекаю все другие дела абсолютно. Я занимаюсь только работой, только новостями, у меня нет никаких других проектов, встреч.

 

Я должна эфир отвести красиво, четко, чисто. В дни эфира я занимаюсь только новостями.

 

Прихожу в час дня, не торопясь делаю макияж, причёску, поднимаюсь к себе, сажусь за компьютер, просматриваю сюжеты.

 

Занимаюсь редактурой, и в 18 часов я должна быть абсолютно готова к эфиру. Спокойно, загодя прочесть свои тексты, просмотреть темы.

 

Поэтому я не тот человек, который злоупотреблять опытом своей работы и может позволить себе прийти, на «ура» отчитать, нет. Я никогда свой эфир, работу не рассматривала как трамплин и как приобретение звездного статуса, нет.

 

Эфир очень популяризировал мою личность. Меня практически везде узнают. Но я не знаю, что это значит «звёздность»?

Когда человека видят каждый день в эфире, он становится узнаваемым.

 

Известность, узнаваемость, конечно, помогает мне в жизни. Есть какие-то привилегии и их очень много: в быту, в жизни, с теми же сотрудниками ГАИ (прим. — Мадина за рулём ездит сама), или в ЦОНе.  Люди что-то необычное видят во мне, как в телеведущей, которая вдруг появилась в обычном городском людном месте. Поэтому, конечно, есть очень много внимания оказывают люди. Просто говорят слова благодарности.  Я никогда работу в эфире как трамплин не рассматривала. И сейчас поражаюсь, когда многие молодые журналисты, начинающие телеведущие, они рассматривают эфир новостей, в качестве какого-то подъёма и на перспективу идти куда-то дальше. А я нет. Для меня эфир, это работа с камерой, постоянно. Может быть у меня и есть амбиции, но они у меня здоровые, не больные.

 

Для меня прямой эфир — это непосредственное общение со зрителем. То есть, сколько бы ты не вела новости, всё равно испытываешь ежедневное волнение. Ежедневная ответственность — и если какие-то форс мажоры могут произойти, то надо быть собранной, внимательной.

 

Я не могу, когда на 15-20 минут пришла провести эфир, отчитала и ушла, это не моё. Моё, это когда прямое включение.  Ты и камера. И за видеокамерой сидят миллионы людей, слушают тебя, высматривают каждый твой взгляд, как на тебе пиджак сидит, то есть вот всё до мелочей. Как ты говоришь, как ты даже моргаешь, как ты двигаешься.

 

Поэтому это ежедневное общение, это драйв. Я вот неделю предположим не касаюсь камер, не касаюсь эфира, для меня этого достаточно чтобы соскучиться по камере, по эфиру. Не могу сказать, что это кайф, но это адреналин очень хороший.  Драйв, адреналин, кайф, эти слова, они где-то рядом, удовольствие получаю, особенно когда очень удачный эфир.

 

 

Сюжеты хорошие, интересные. У нас ещё частенько прямые включения. Во время новостей, журналист выходит на прямую связь с тобой, телеведущей, в прямом эфире. Задаёшь ему вопросы. Когда хорошие прямые эфиры, без сучка, без задоринки, абсолютно «чистые» эфиры, ты выходишь из студии с хорошим чувством исполненного долга. Иногда бывает, что обрывается прямой эфир и тебе нужно будет извиниться. А бывает, когда прочитаешь подводку к сюжету, а материал вовремя не приходит.

Дело в том, что я двуязычная и казакша и орысша говорю одинаково хорошо. Я закончила русскую школу, но отделение казахское.

 

Язык общения у меня дома и русский, и казахский. За двадцать лет в эфире на казахском языке, я могу вот как сейчас с тобой на русском говорить, могу точно так же на казахском языке. Для меня абсолютно одинаково и казакша, и орысша.

 

Думаю в основном на том языке, смотря где я нахожусь в момент. Вот сейчас я думаю на русском. Когда буду находится в абсолютно казахоязычном окружении, а это бывает очень часто, люди которые практически не говорят на русском,  то естественно я переключаюсь на казахское мышление. И для меня это абсолютно не составляет труда. Наверное, очень много вопросов возникает, потому что у меня внешность не типичная казахская.  По национальности я метиска, у меня мама татарка, папа казах. Внешность досталась, думаю у меня микс. Какие-то черты лица, глаза, наверное, брови папины. Светлость кожи, наверное, мамина, вот такой какой-то микс получился. Меня принимают много за кого по национальности. Но по документам я казашка.

 

Раньше, когда мы начинали, еще вообще не было соцсетей. Я не могла, конечно, понять — как ко мне относятся, в начале карьеры. Любят, не любят… Но узнают это да. Подходят, смеются, улыбаются, очень дружелюбное отношение.

У нас же люди на эмоции скудны скажем так, да, они не могут открыто улыбнутся, что-то высказать, как-бы все немножко закрыты.

Но, с появлением соцсетей, когда я открыла инстаграм, и когда в день у меня начало добавляться по 10 по 20 тысяч подписчиков, то вот я поняла, да, что меня любят. Сейчас у меня около 300 тысяч подписчиков. Для ведущей новостей, это немало, скажем так.

 

Учитывая, что я не певица, не артистка, не раскручивалась никак, ну и я никогда не занималась самопиаром.

То есть, я работаю и работаю. Не рассматривала работу телеведущей для популяризации своей личности. И несмотря на это, всё само собой приходит. Когда в любом деле должна быть системность и стабильность, тогда будут и результаты. Обратная связь со зрителями, у меня огромная, она у меня очень богатая, т.е. очень много. Когда размещаешь фотографию в инстаграм, в среднем по 300 комментариев. Ии из них нет ни одного отрицательного. Они говорят, «мы смотрим эфир, когда вы его ведете».

Вот, это дорогого стоит для меня. «Мы смотрим как вы говорите, как вы одеваетесь». Вот когда молодые девушки смотрят на тебя, это многое значит, и я вижу, что я для многих что-то значу.

Со времён 200-хтысячных сейчас есть соцсети. Блогосфера подвижнее, живее и, как правило, ярче. Независимый блогер не боится лишиться госфинансирования или потерять госкорпорацию в качестве рекламодателя, а потому свободнее в высказываниях, чем большинство традиционных СМИ …

 

Однако он, как правило, куда более вольно обращается с фактами. Я не говорю сейчас о прямых подтасовках, но на каждого сознательно сварганенного «распятого мальчика» приходятся тысячи перепостов от людей, которые просто не имеют понятия о проверке фактов.

 

И вот это и есть то, что позволяет выживать традиционным СМИ: доверие и репутация.

 

Сделав запрос в поисковике, по горячей новости и получив длинный список публикаций, люди прежде всего смотрят не на заголовок, а на источник.

 

По крайней мере многие понимают, что именно так и надо делать.

 

Будущее традиционных СМИ, в частности телевидения зависит только от того, окажутся ли они заслуживающими доверия.

 

 

IMG_0246 (2)

 

 

HLPA2856 232

Ссылка

София Мустафаева

По всей республике у нас более 3 миллионов учащихся школ. На реформу образования по государственной программе выделено 509 миллиардов тенге. Если бы у нас был выбор — сделать голосование — что лучше, построить новые здания школ или провести реформу внедряя новые учебники и отменяя оценки, я лично проголосовала бы за новые современные школы, оборудованные по последнему слову интеллектуального развития человеческого потенциала. Если бы я знала, какие подробности выявятся на интервью в экс-вице-министром образования Муратом Абеновым, я бы заготовила заранее еще больше вопросов и адресовала бы их нынешнему министру образования. На самом деле, как только мы записали интервью, на следующий день пришла новость, что правительство отправили в отставку. Все что ни делается к лучшему, думаю, что новый министр, сможет понять глобальность проблемы, которую заложили в 2010-м году. Мурат Абенов пришел в министерство, когда уже была принята программа , в 2012 году, и проработал там один год, до 2013 года. За это время — до сегодняшнего дня , он общим взглядом провел аналогии , с которыми столкнулись обычные школы, в которых внедрены реформаторские идеи. Подробнее, читайте в интервью.

Мне кажется, что я только на первой ступени понимания, в каких масштабах идет развал образования. Надо смотреть глобальнее, и шире. Но уже ясно, что есть смысл задать вопрос самим авторам, организаторам и исполнителям реформ — что они подразумевали, отменяя отметки 5,4,3,2? И кого хотят видеть в роли педагогов, учителей, даже тех менеджеров по продажам, если образование высшее нужно, по их пониманию, только 15 процентам по определению квалификации рабочих мест? И еще : - на реформу образования выделено 509 миллиардов тенге. 

Вдумайтесь в эту цифру….

__

Теперь про интервью. Записывали по вотсап, интервьюируемый в Астане, я в Алматы. Современные средства оперативной связи позволяют делать замечательные вещи, в том числе и актуальные интервью на темы, которая интересует огромное количество людей. В стране насчитывается порядка трех миллионов учащихся школ. Всего в стране 7 339 школ. Даже если очень примерно прикинуть арифметику, практически каждая вторая семья имеет детей школьного возраста и фактически всё население так или иначе соприкасается как со школами, так и с вузами. А значит, реформа образования касается каждого казахстанца. Поэтому, считаю что интервью на данную тему, надо записывать еще, потому что мы успели проговорить лишь небольшую часть вопросов. Мурат Абенов огромное спасибо за разрешение опубликовать без согласования с ним, это ценно с точки зрения свободы слова. Спасибо за доверие! __

С.М.- Мурат Абдуламитович, в какие годы вы были вице-министром образования, уточните пожалуйста.

М.А.-С 2012-го по 2013 годы.

С.М.- Может быть тогда готовились реформы в образовании — про введение трехъязычия, смену учебников, что вы знаете об этом?

М.А. — Вообще реформы начались с 2010-го года. Была принята государственная программа развития образования.

С.М.- В чем суть этих реформ, что именно намеревались реформировать? 

М.А. — Самое главное – что знания должны быть современными, востребованными. Чтобы к каждому ребенку был максимально индивидуальный подход. Чтобы ученик мог получить знания, и использовать их в жизни. 

Чтобы образование помогало каждому ребенку в будущем максимально самореализоваться. При этом не нанося вред его здоровью. Помогая ему комфортно чувствовать себя в школе. Знания и не только знания, а второй вопрос – был связан с воспитанием ребенка. 

Воспитать и научить гражданина, который будет не только для себя жить, но и ради общества. 

С.М.- Сейчас по итогам, столько лет прошло, сейчас что вы наблюдаете в образовании? Как вы воспринимаете изменения, связанные с реформой?

М.А.-Эволюция этих реформ происходила с постоянными изменениями. В первую очередь это было связано с тем, наверное, когда приходил новый министр, новое руководство, подходы к реализации реформ, они менялись. Иногда изменения были чуть-чуть отличительны по своей логике, от того, что изначально задумывалось. Конечно, это создает проблемы, что реформы не дают, тех результатов, которые мы изначально ожидали.

По сути, сами критерии того, какие реформы правильные, кардинально какие изменения пошли?

Мы, если честно, чуть- чуть запутались в определении того, какие реформы нам нужны. То есть, например, было понимание, что мы должны провести реформы в образовании для всей страны. 

При этом, мы забыли, что у нас дети разные, у нас регионы разные. У нас даже языки обучения разные. Разная инфраструктура, разные территории, социальные условия, тех, кто учится и ориентировка на какие-то приоритеты или стандарты, которые нормальны для одних, они не очень подходят для других. 

Одной из больших ошибок я считаю перенесение на всю систему образования опыта Назарбаев школы. Назарбаев школы – это элитарное образование, очень дорогое, где на одного ребенка тратится сумма примерно в 10 раз больше, чем в обычной школе. И дети отобраны по конкурсу. Уже после такого переходного периода, в возрасте, когда уже определился ребенок со своими интересами, талантами, способностями. 

И вот среди этих детей, по всей стране мы выбираем наиболее одаренных, наиболее способных, мотивированных талантливых детей. Дети все талантливы. Но здесь именно по определенным критериям, отбираем в очень комфортабельные школы, с лучшими материальными условиями, лучшими преподавателями. Это очень элитарно все. 

С.М.- В Назарбаев школы очень трудно попасть, конкурс от 10 до 15 человек на одно место.

М.А.- Да, эти дети, в понимании идеологов изменений – самые подготовленные для обучения в этой школе. Но они ориентированы на получение академических образований. Готовят людей к занятиям наукой, инноваций и так далее.

С.М.- Вы хотите сказать, что все эти элитарные методы обучения, академические, перенесли на обычные школы?

М.А. -Я пока говорю о Назарбаев школах. И вот теперь, когда они какие-то еще не доказанные, то есть, еще рано говорить о каких-то результатах про Назарбаев школы. И мы принимаем решение распространить их опыт на все школы. Но опять не в полном варианте, а частично. Элементами определенными. 

С.М.-А какие элементы оттуда взяли? 

М.А.- Чем отличается Назарбаев школы? Это новые современные здания, школы, в которых обучаются в одну смену, весь день учатся.

До обеда теория, после обеда практика. С утра у детей полное погружение. Подготовлено общежитие. Учителя в двойном комплекте. То есть один учитель дает с утра теорию, другой учитель после обеда практику.

До обеда учатся в одних кабинетах, приспособленных для получения теоретических знаний, после обеда в лучших лабораториях, которые обучают практическим навыкам.

В этих школах отобранные книги и преподаватели. Классы полностью оборудованы, и чтобы дети не нуждались, кормление, социальные условия и так далее, все это бесплатно.

Теперь элементы этой реформы переносится на обычную школу. 

С кучей проблем. В обычные школы, до которой кому-то нужно пешком добираться, ребенку, который живет в обычной семье, иногда в сложных материальных условиях. Его водят в школу, в которой учатся в две смены и после обеда там другие классы. Остается один учитель с зарплатой в 87 тысяч тенге в среднем. Что в четыре раза меньше, чем у учителей, в Назарбаев школах. Это обычные классы, оборудованные по старой системе обучения. 

С.М.-Что именно перенесли сюда, какие элементы, вы говорите о трехъязычии и всё?

М.А.-Я говорю полностью об идеологии образования. Например, ориентированность на академические знания. Ориентированность, чтобы у человека больше сформировать его способности размышлять, искать новую информацию, проводить исследования, лабораторные работы, то есть искать новые знания.

Но с такими способностями людей не так много в любом обществе.

И сразу становится задача: давайте трезво смотреть на реалии.

У нас экономика не инновационная, нам не нужно столько кадров с академическими знаниями.

С.М.-Система баллов оттуда же идет? У нас отменили в школах оценки, система баллов появилась. Это из каких инноваций в системе образования это берется? 

М.А.-Какие оценки? 

С.М.-Оценки: 4,5,3,2 – отменили, появилась система баллов 

М.А.-Мы так называем – сумативные оценки. Это тоже с Назарбаев школ всё, эти оценки.

С.М.-А зачем это нужно в обычной школе? 

М.А. — Вот в тех школах, которые сориентированы на академические знания, оцениваются не только, что человек освоил какой-то конкретный предмет и смог пересказать. Оценивается его способность создать какие-то новые знания, его движение вперед. Когда мы говорим об образовании, очень важно понять – а что нужно стране, что нужно обществу, самому человеку? 

На чем у нас путаница начинается? Вот человек, который заканчивает школу, он с чем сталкивается? Он сталкивается с тем, что в Казахстане у нас нет научных крупных центров, нет инновационной экономики.

85% рабочих мест в Казахстане – нужны прежде всего практико-ориентированные знания. Рабочие места в Казахстане не требуют высшего образования. 85% рабочих мест. 

С.М.-Как понять рабочие места не требуют высшего образования? Значит, на это нацелена реформа образования?

М.А. -У нас реформа образования нацелена на то, чтобы 100% людей которые там учатся, сориентированы на академические знания.

С.М. — И с практическими навыками?

М.А. — Да

С.М. — Что такое академическое образование, объясните пожалуйста

М.А. — Есть разные уровень и разные подходы к целям образования, есть люди, способные к академическим исследовательским направлениям

С.М. — Это более научный подход?

М.А. — Более научный да, но таких людей по природе не так много. Теория образования предполагает, есть школы, которые готовят с академическими знаниями, раньше спецшколы были. А есть школы, которые больше готовят к обычной жизни. Не к тому, чтобы они стали учеными, исследователями и так далее. То есть это разный уровень подходов преподавателей школьных программ и в том числе разный уровень детей. Например, если ребенку неинтересны научные исследования…

С.М. — Здесь речь идет не совсем про академическое образование. А реально про то, что сейчас в школах происходит. Трехъязычие и английский, казахский и русский язык внедряют с первого класса. Дальше отменили систему оценок.

М.А. — Я исхожу из теории образования. Отсюда идем и дальше. Например, человек изначально не имеет (расположенности к академическому образованию – прим. С.М.). Что должен знать в будущем человек, который будет заниматься производством продуктов питания? Работать в сфере услуг, работать на стройке, работать в среде творчества?

Ему нужен весь объем академических знаний или нет? Вот здесь возникает сразу вопрос – сколько языков ему надо, какие предметы у него должны быть?

Есть базовый стандарт. Базовый стандарт он должен в себя включать весь пакет академических знаний. Надо дать ему определенные навыки поиска, навыки исследовательские.

С.М.- Готова ли преподавательская часть образовательной системы к тем изменениям, которые сейчас идут? Уроки стали 40 минут. У нас по академическому подходу, то, что демонстрируют, как вы говорите, система реформ, должно быть 45 минут. Сократили уроки, и методология тоже меняется. Методы обучения. То есть ребенку дают задание на то, что он должен большую часть изучать самостоятельно. Но ведь на самом деле учебники тоже поменяли. Для чего учебники переписали? 

М.А. — Я понял ваш вопрос. Если мы всем детям в Казахстане, стараемся дать академический якобы уровень, у нас должны быть учителя, с академическим подходом, которые умеют возможности каждого ребенка анализировать. 

Каждому сделать индивидуальный подход. У этого преподавателя должны быть различные инструменты породить творческую активность каждого ребенка. Соответственно у него должны быть разные инструменты лабораторий, которые дают возможность саморазвития. Но для этого сам учитель должен быть исследователем. 

С.М.- Как вы можете сейчас оценить уровень профессионализма преподавательского состава в образовании?

М.А.- Если по тем стандартам обычным, я думаю, большинство подойдут. Если мы сейчас одновременно во всех школах хотим якобы сделать уровень Назарбаев школы и хотим для всех установить высокую планку, то сначала нужно построить школы, лаборатории. Собрать в педагогические вузы талантливых детей.

Не так, как сейчас, с итогами ЕНТ в 55-60 баллов поступают в педагогические вузы. Надо набрать талантливых абитуриентов для того, чтобы потом, по окончанию педагогического вуза, когда они придут в школы, учить детей, платить им хорошую зарплату. И в школы придут талантливые учителя. Они смогут обучать талантливых детей.

С.М.- Если запутались, и система по реформам идет как бы общее накладывание шаблона на все школы, то к чему это может привести? Глобально страна к чему может прийти лет через пять? Как вы заметили, по поводу преподавательского состава, мы должны вначале готовить учителей должного уровня, которые могли бы преподавать как в Назарбаев школе. Лет через пять к чему мы придем при таком наложении шаблона на все школы?

М.А.- Я думаю, первая проблема, которая у нас возникнет, это проблема того, что сильные станут сильнее, а слабые станут слабее.

С.М.- Сильные преподаватели или ученики?

М.А.- Я про всех говорю. Сильные ученики станут сильнее. А слабые станут слабее. Представьте, что, например, решили всех школьников страны сделать композиторами. И начали преподавать по одному варианту.

Получается, что те люди, у которых есть способности к музыке, для них это будет супер, они продвинутся вперед. А у кого слуха нет, им бесполезно какой рояль стоит и им как им преподают.

С.М.- Способности слышать у всех есть. Даже в одном классе сильных учеников может быть пять или семь. В классе, допустим 36 учеников. Имеется ввиду, что если учеников с академическими знаниями, а остальные как?

М.А. — Ну вот для остальных нужно было другую программу.

С.М.- Я правильно понимаю, что таким образом образование становится элитарным вообще? 

М.А.- Оно становится элитарное-стандартное, то есть то, которое мы придумали, что так можно сделать. 

Для общего понимания, что все дети разные и детям нужно давать больше такой востребованной жизнью стандарт. Но некоторые дети могут учиться дополнительно. Но вот так всем одинаково установить программу… 

Смотрите, сейчас даже пришли к тому, что сделали единые учебники. 

Раньше было пять видов учебников и каждый класс в зависимости от своей ситуации, мог свой учебник выбирать. 

Сейчас единые учебники, единые стандарты. Это какой-то шаг назад. 

Весь мир идет к тому, чтобы был дифференцированный подход. От каждого ребенка по способностям. А у нас наоборот. Наверное, мы придем к тому, что появится больше частных школ и больше — домашнее образование. Вообще страшно детей вести в такую школу, где реформы придумали, а к этим реформам не готовы. 

С.М.- Скажите по системе Назарбаев школы на одного ученика сколько денег затрачивается в среднем?

М.А. — Было примерно около двух миллионов в год. В обычной школе 1300, в среднем. В южном Казахстане, если разделить на каждого тогда, в те годы получалось тысяч двести. А в северных регионах, где область такая же — 450-500 тысяч на одного ученика в год получалось.

С.М.- В среднем в Назарбаев школе было два миллиона в год, а в обычной школе…

М.А.- В разы больше, мы же видим, там учителя, в четыре раза больше получают, это как минимум. Видим, что нагрузка учителей в классе 25-30 учеников, учитель дает теорию, другой практику. Данное образование – оно дорогое. Должны понять.

Тогда давайте выделять деньги на всю страну. Мы же все одинаково платим деньги в бюджет. Тогда надо по всей стране, в каждом ауле выстроить школу, здание как в Назарбаев школе. Учителям платить не меньше чем тысяча долларов зарплата. Тогда лучшие учителя придут. Построить современные школы, каждый школе поставить лаборатории, тогда реформа будет . А так взять только внешнюю форму, а содержание то есть школ и учителей, материальное положение?

У нас в школах даже нет кондиционеров. В Казахстане в южном регионе средняя температура дня 23 градуса. А санитарное ограничение 21 градус. Детям в школах если нет кондиционера, учиться очень трудно. Почему?

В прошлый раз была инициатива сделать пятидневку, сократить неделю и хотели перенести все занятия на летнее время. Сказали, давайте перенесем, но надо было поставить кондиционеры, иначе дети могли бы падать в обморок.

С.М.- Кто оценивал учебники – качество учебников? 

М.А. - Мы видим, что сейчас выявили учебники с кучей ошибок. Механизм отбора? Три эксперта оценивают учебники, которые никакую ответственность за это не несут. 

С.М. — А что за эксперты? 

М.А. — Ну вот, государственный центр выбирает экспертов якобы, эти эксперты отбирают учебники и миллионными тиражами печатают, оказывается, с кучей ошибок. 

С.М. — И никто это не проверяет? 

- Серьезная проблема. Факты приведены, 

С.М. — А какой центр проверяет учебники? 

М.А.- Они сделали инфраструктуру и там есть эксперты по рангу, эксперты привлекаются к ответу. Это при министерстве образования. 

С.М.- Что вы знаете о поборах, и что вы знаете о школьных фондах и так далее?

М.А.- У вас вопросы слишком широкие. Что я вам скажу. Я против поборов. Поборы говорят о том, что достаточно денег не выделяется. В принципе родители по-хорошему должны подавать в суд. На местные органы власти. И написать, что я плачу налоги, и мой ребенок не получает толком качественных услуг. Верните деньги, которые мы заложили в бюджет.

Но у нас родители не только не шумят и не подают в суд на органы образования. Они наоборот еще деньги собирают. Но надо же вопросы задавать. Почему в одной школе все есть и мел, и уборщицу нанимают, и кормят хорошо, а в другой школе вообще ничего нет. Тема поборов, она искусственная тема. Они не то, чтобы не требуют, чтобы им обеспечили мел. Вообще в этом и родители виноваты. Попробуйте в западной стране родители, например, придут в школу и узнают, что мела нет. Тогда они напишут в счетную палату, потому что нарушаются права детей на образование. А у нас родители еще деньги собирают. ___ Небольшое отступление. Так как я впервые использовала вотсап, во время записи не заметила, что звук не записывается на диктофон и последние слова были срезаны. Поэтому, тема поборов в школах — следующая тема моего интервью вживую.

Дорогие подписчики, тема реформы в образовании очень большая. И то, что я только начала вести интервью на тему, волнующую каждого родителя, будет продолжена. Подписывайтесь на мой телеграм канал, я там буду публиковать интервью. Фейсбук лента быстро уносит потоком информации интересные посты, поэтому самое важное буду публиковать в телеграме https://t.me/mssofi

А пока протестирую публикацию интервью в заметках — в фб, так сохраняется лучшее.

продолжение следует… 180

IMG_9671

мои лайфхаки с тренингов

лайфхаки как новый-старый тренд в социальных сетях. То есть, автор пишет практические советы. Я также решила примкнуть к хорошему примеру. Поэтому буду писать свои лайфхаки на тему тренингов и тренерства.
Первый лайфхак. Опыт, доставшийся мне из опыта работы тренером.

#кастингтренера
Среди HR стало модным «тестировать» тренера. Иными словами, им хочется убедиться в профессионализме человека, который заявил себя тренером. Им удостовериться хочется только путем: встретиться, задать вопросы, «прощупать» действительно ли тренер компетентен.

Я прошла с десяток «кастингов». И всего два не привели к должному результату. Но и то, только потому, что я как вяснилось, излишне доверяла человеку, пригласившему меня на беседу. Познакомилась с ней также , по телефону, и на следующий день, так как поджимали сроки, была уже у них, в компании. На ознакомительную встречу приехала.

Вывод такой. Если вы тренер и хотите, чтобы выбрали именно вас. Не ходите ни на какие «кастинги». Кастинг -это для модели. Для тренера не стоит отвечать час-полтора на вопросы пока еще не заказчиков, а «тестирователей».
Почему?

Все просто. Потому что во время ознакомительной беседы, вам будут задавать вопросы практического характера. А как вы это делаете, а что еще рекомендуете, что будет на вашем тренинге во второй день?

И много таких вопросов , отвечая на которые вы поневоле открываете завесу алгоритма по проведению своего тренинга.

И особенно их интересует ваш авторский почерк.
В итоге. Когда вы ответите на все интересующие их вопросы, само собой, вы спросите мнение — понравилась им ваша программа?

И если услышите: «Мы вам перезвоним» — можете расценивать, как то, что вы попали в ловушку. С вас выудили информацию практического плана. И теперь, зная в чем конкретно ваши фишки, попробуют провести по аналогии.

Но я всегда говорю и убеждена в этом.

Аналог — не есть оригинал. И особенно это правило работает на тренинговом пространстве.

Это как если бы вы сами написали книгу, и по прочтении кто-то другой попробовал бы сделать то же самое. В итоге — почерк рукописи разный. Стиль мышления другой. Опыт жизни абсолютно иной.

Мой вывод: не надо ходить на «кастинги». Есть резюме тренера, есть отзывы о вашей работе, есть страницы в интернете, где вы пишете о себе?

Тогда пусть определяются. Этой информации вполне достаточно для того, чтобы определиться.

Если недостаточно, тогда предложите провести мастер-класс, по этой же теме.
Но не ходите на кастинги. Это лишняя трата времени, нервов и напрасные ожидания.

Если у вас есть желание стать тренером, учитесь у лучших тренеров и конечно, становитесь профессионалом в том, чему учите. И следующий мой пост будет также — про тренерский мой личный опыт.

Лестница успеха складывается из ошибок. Именно о них и буду писать. И особенно о том, что достается с трудом — ведь успех приходит к уверенным. А уверенность рождается там, где набиваешь ошибки. Как-то так у меня. А как у вас?

ps/ Мои лайфхаки не будут короткими. Ибо мое видение — рассказать подробно, чтобы было ясно.  :)
#лайфхакитренера #CофияМустафаева #тренер #учутренерству#обучаюпереговорам #бизнестренингиIMG_9671 101

официальный отзыв карлсберг

отзыв о тренинге «Техники НЛП в переговорах»

официальный отзыв карлсберг ирина дьяченко отзыв пичугин отзыв карлсберг 15-16 октября 2018 повиденко отзыв

 

Отзыв о тренинге — для тренера это то же самое , что вишенка на тортике для кондитера. Тренинг разрабатывается долго, но но результат того стоит. Чем больше усилий предлагаешь к разработке тренинга, тем лучше эффект. Отзыв от компании в которой я провела в очередной раз тренинг очень ценен и важен для меня. Каждый взрослый человек знает если делаешь любимое дело, то Максимум что тебя устроит это результат новые открытия к которым приходят участники тренинга. Я благодарю всех кто активно вовлекся в процесс обучения. И конечно большое вам спасибо за такой сердечный отзыв! 127

секреты интервьюера

тренинг Секреты интервьюера

Сколько раз бывало — заканчивая интервью, вы понимали, что могло получиться и лучше? Многие начинают блогерство с интервью, потом бросают, так как не всегда получается рейтинговый результат.

И собственно, профессиональные журналисты при подготовке к интервью не жалеют времени, так как это особенный жанр, только кажущийся легким. Также как и сотрудники HR служб учатся на собственных ошибках, если не смогли во время интервью распознать потенциал кандидата на должность, и теперь он отлично работает у конкурентов.

Как избежать подобных ошибок? Какие есть мастерские фишки, что нужно учитывать при подготовке? И как добиваться расположения собеседников с первых минут интервью?

И с другой стороны – кто такие интервьюеры: это журналисты, блогеры, эксперты, сотрудники HR?
Как готовиться к встрече с ними, что говорить и главное – как разговорить человека при записи интервью?

Ответы на все эти вопросы, а также лучшие техники интервью, вы сможете узнать на тренинге Софии Мустафаевой «Секреты интервьюера».

София Мустафаева (творческий псевдоним Софи Баеш) более двадцати лет в области профессиональной журналистики.
Основатель Финансового клуба Казахстана, бизнес-тренер в области коммуникации, переговоров, и публичного выступления.
Продюсер телевизионных программ и автор книг,
эксперт в сфере взаимодействия бизнеса со СМИ в плане PR. Подробнее о тренере читайте на www.sofibaesh.kz

На тренинге «Секреты интервьюера» вы узнаете, как:
- грамотно сформулировать вопросы и заявлять о себе;
- какие вопросы «раскрывают» собеседника;
- поддерживать личный бренд в интервью с точки зрения PR;
- избавиться от страха перед выступлением в интервью;
- эффективно применять лучшие техники интервьюера;
- обеспечить собственное продвижение в роли интервьюируемого-эксперта
- успешно вести собеседование даже с самым сложным кандидатом

Тренинг рассчитан на HR сотрудников, пиарщиков, специалистов по связям с общественностью, журналистов, блогеров, и владельцев бизнеса, желающих усилить собственный имидж и имидж компании, и сформировать в интервью персональный бренд.

Авторский тренинг Софии Мустафаевой «Секреты интервьюера» раскроет самые лучшие и эффективные техники интервьюирования и вы сможете легко записывать успешные интервью для любых бизнес-целей

Следуйте по ссылке для регистрации на однодневный тренинг https://goo.gl/forms/0rCLTFKYi4wvu2YK2
Пройдите тренинг «Секреты интервьюера» и начните использовать новые знания для профессиональных и личных целей!

Дата двухдневного тренинга — 24-25 августа
Место Комплекс AFD Plaza,
Аль-Фараби 21, блок 5, 2 этаж, офис 90
стоимость 55 тысяч тенге.
По окончании тренинга участникам выдается сертификат

 

  83

123 петякшева — копия

Почти каждый родитель недоволен поборами — и почти каждый молчит. Но есть рецепты борьбы.

Об этом говорит Наталья Ковалева, исполнительный директор Transparency Kazakhstan. Этот фонд занимается исследованиями в области коррупции, проводит просветительские мероприятия. Цель: популяризовать нулевую терпимость по отношению к ней, повысить правовую грамотность. Один из последних проектов фонда – антикоррупционная школа. Ее провели в Караганде и Актау, на собраниях присутствовало 170 человек. Говорили о том, как противостоять коррупции, как ее различить. Проводили практические занятия, чтобы граждане понимали, что именно зависит от них, как живет наша страна. И вот теперь такое собрание пройдет в Алматы.

 

Читать далее 127

Баеш. Исекешев и Тасмагамбетов имеют в Казахстане свой политический бренд — эксперт.

чем отличается профессиональное интервью журналиста от интервью блогера? Пока я выявила три фактора, расскажу о них позднее.

Сейчас о моем первом интервью для портала 365info.

Если уровень волнения перед эфиром измерялся бы по шкале от 1 до 5 баллов, то в день этого интервью, однозначно было 6.

И потому, что впервые в этой красивейшей студии. Здесь всё упаковано по последнему слову телевизионной техники.

И 6 баллов — потому, что вокруг профессионалы высокого класса.

На 365info работает сильная мультимедийная команда.
Генеральный продюсер 365info — Дмитрий Бациев, он наверное самый титулованный журналист на нашем информационном рынке .

И 6 баллов ещё потому, что эфир — не терпит фальши. Никакой.

И наши зрители, думающие, активные и умные.

Именно поэтому, вопросы по теме политической пропаганды — максимально открытые.

В студии временами становилось очень жарко — тематика располагала.

Например, как нами манипулируют, и почему до сих пор нет ярких ньюсмейкеров от власти?
Вот ещё парочка вопросов: какие сми формируют общественное мнение в Казахстане, и для чего премьер надевает носки разного цвета на публичные спортивные мероприятия? При этом не жёлтый-синий, а черный и белый носок.

Медиаменеджер,
Виктор Елисеев в студии 365info ответил на все вопросы.

Были ли в этом интервью мои провокационные вопросы?))
смотрите сами…

baesh2

 

________

 

Виктор Елисеев, глава иностранного рекламного холдинга в Казахстане, автор книг и популярный блогер, рассказывает о политической пропаганде и PR  в Казахстане.

— Виктор, политическая реклама и пропаганда – это одно и то же? Нужно ли это нашим людям? Если да, то зачем?

— Давайте сначала разберемся с дефинициями. Что такое агитация, пропаганда и реклама? Чем они отличаются друг от друга? Пропаганда – это распространение информации, цель которой, чтобы человек, объект этой пропаганды, самостоятельно принимал эту информацию, как свою собственную.

__

— Принимал самостоятельно?

— Задача пропагандистов – подвести человека к принятию решения самостоятельно. Не навязывать ему. Агитация – это по сути политическая реклама. Когда формируется уже некое готовое решение с призывом к действию. Эти два понятия отличаются друг от друга явным и скрытым посланием. Если пропаганда – это такая явная история, то суть манипуляций политической агитации заключается в явных посланиях и призывах к действию.

— А как нами манипулируют? Нам говорят, что это политическая пропаганда, но это все-таки манипуляции общественным мнением?

— Дело в том, что это очень схожие значения по своему определению. Манипулируют через СМИ в основном.

— Телевидение, радио, пресса.

— Потому что это массовые коммуникации. И через них достучаться очень просто до человека. Кроме того, можно сформировать информационное поле. Или так называемый медиаконструктивизм, когда для человека даются информационные декорации, в которые он начинает верить и жить в них.

Не доросли до России

— Хорошо. Какие наилучшие кейсы по продвижению политических инициатив нашей власти вы можете назвать?

— Говоря о качественной пропаганде, я бы хотел оперировать примерами российского телевидения.

— Почему российского? Давайте о наших поговорим.

— Потому что пропагандистские истории россиян добились больших успехов, чем у ребят из Украины, Казахстана.

— Вы хотите сказать, что наши вообще не владеют методами пропаганды?

— Владеют какими-то основами. Но я

не могу сказать, что казахстанская пропаганда сейчас находится в стадии качественной реализации

— Хорошо. Наилучший кейс, который идет вам на ум сейчас?

— Очень много информации всплывает в период выборных кампаний. Формирование образа правящей партии, самого президента, результатов работы Акорды. Я считаю, со стороны государства проделана огромная работа в этой связи. Если говорить о коммерческой рекламе, то достаточно большой труд виден на телевидении, в массовых коммуникациях по проектам Expo-2017. Я не понимаю, для чего в Казахстане вообще нужно формировать общественное мнение? Мне кажется, многие наши чиновники не озадачиваются этой проблемой, как 20 лет назад. Потому что они научились проводить определенные решения во власти уже без сформированного общественного мнения. Зачастую так и происходит.

— На мой взгляд, такая точка зрения слишком принижает мнение общества. То есть вы считаете, что власть не считается с мнением общества вообще? Проводит решения другими методами?

— Я не говорю, что вообще не считается. Я говорю о том, что власть тратит не сильно много усилий, чтобы формировать общественное мнение по поводу принимаемых решений.

13754392_1105370229532502_5541445060973642142_n

 

— Почему?

— Во-первых, гражданская позиция нашего общества слаба и не развита. Во-вторых, все гражданское политически развитое общество скатилось сейчас до 1,5 млн человек, которые находятся в соцсетях – в Facebook. Нет гражданской активности в общем понимании.

— Во время выборов идет повтор одной и той же политической рекламы политической партии по несколько раз в день. Какова цель? Как это влияет на восприятие?

— Цель проста – получить охват аудитории. Донести до людей, вбить в голову основные цели политического послания.

— Фактически идет заучивание.

— Если за вечер 20 раз крутить историю одного человека или стишок, то через 1-2 месяца этот стишок станет популярнее песенки про день рожденья. Когда людям через массовые коммуникации вбивается определенное послание, то человек его принимает автоматически. Почему популярны телевидение и интернет? Потому что, когда человек смотрит телевизор, он отождествляет происходящее с собой. А кому мы доверяем больше, если не самому себе? Мы воспринимаем телевизионную картинку с точки зрения свидетеля.

Кто формирует повестку дня в Казахстане?

— Те же 1,5 млн пользователей Facebook вряд ли смотрят телевизор. Как вы считаете?

— Казахстанское – вряд ли.

— Казахстанское или вообще телевидение?

— Более половины населения Казахстана вообще не смотрят эфирное телевидение.

Это страшная статистика, потому что на сегодняшний день мы находимся в информационном поле другой страны. Это вопрос информационной безопасности.

— Тогда кто формирует наше мнение?

— По-моему, ответ очевиден. Российские СМИ. Люди в Казахстане больше всего смотрят российские СМИ. Соответственно, они попадают под влияние российской пропаганды на территории своей страны.

— А есть ли у нас пропагандисты хорошего уровня, которые бы плодотворно работали?

— По моему мнению — нет. В настоящем эфире я не вижу людей, которые могли бы претендовать на роль того же Сергея Доренко. Он очень красиво делал это в начале 2000-х. Сейчас это делает в своих программах Дмитрий Киселев. Это тренинг – как нужно делать пропаганду. Я не говорю, что я одобряю программную составляющую или контент. Но как он преподносит – это действительно филигранно.

«Вконтакте» популярнее, Facebook умнее

— Мы все-таки вернемся к политической пропаганде. Вы сказали, что есть цель – распространять идеи власти через СМИ. И назвали в основном электронные СМИ. А как же соцсети в этом участвуют? Возьмем те же Facebook, «Вконтакте». Какие соцсети вы назовете как пример хорошей площадки для пропаганды идей власти?

— В Казахстане есть несколько соцсетей. Самой популярной является «Вконтакте». Но здесь в основном молодая аудитория.

— С чего вы взяли, что «Вконтакте» самая популярная сеть?

— Есть аналитика и данные, которые позволяют мне об этом говорить.

Аудитория «Вконтакте» превышает несколько миллионов. А в Facebook пока 1,6 млн человек

Очень быстро развивается сейчас Instagram. Но гражданское общество, люди интеллектуального пошива находятся в Facebook. Он стал площадкой, которая демонстрирует гражданскую позицию казахстанского интеллектуального общества.

— Так здесь качество играет роль или количество?

— В данном случае – качество. «Вконтакте», разумеется, нет никакого смысла проводить пропагандистские штуки. Потому что аудитория там слушает музыку и смотрит видео. В отличие от Facebook, где люди еще и читают.

Парадокс казахстанских политиков: обязаны говорить, предпочитают молчать

— Приведу цитату: «Никаких ангелов в политике нет. Только независимые суды, только независимый парламент, только независимые журналисты могут дать обратную связь». Это цитата из речи Ирины Хакамады. Вы согласны с этим утверждением? Если да, то какие лучшие виды обратной связи вы можете назвать в казахстанском обществе?

— И да, и нет. С точки зрения идеальной модели демократического общества устройства государства, возможно, Хакамада говорит истину. Учитывая национальные, ментальные особенности казахстанской политики, где в принципе государственные политики говорят мало…

— А с чем это связано? Как вы это объясняете?

— Думаю, люди просто понимают ответственность за свои слова.

Политики понимают, что не всегда могут выразить истинные намерения, в том числе и свою политическую волю

Так же они понимают возможность последствий. Помню, как 20 лет назад депутаты, министры дискутировали в ряде СМИ Казахстана. Сейчас этот жанр практически отсутствует. Также как отсутствует такой жанр качественной аналитики. Обратная связь предполагает прямой контакт между меседжмейкером и аудиторией, на которую направлено обращение.

— Насколько прямое?

— Пусть это будет соцсеть. Очень мало в Казахстане публичных политиков, которые ведут свои блоги.

— Вспомним ставшие легендарными слова бывшего политика – «потому что потому что». Разве это не обратная связь?

— Вы приводите примеры некачественной обратной связи со стороны публичных лиц государства.

— Я имею в виду, что общество отреагировало. Оно было взбудоражено и дало обратную связь.

— Дало обратную связь опять же через одну соцсеть.

— Было много сообщений в новостях.

— Но эпицентр этой обратной связи сформировался в блогосфере Facebook.

Политики-бренды Казахстана

— Что конкретно формируют политики – личный имидж или имидж власти?

— Это очень легко проследить по действиям или словам людей, на что они ориентируются. Честно говоря, очень мало качественных персональных брендов политиков Казахстана.

— А назовите парочку персональных брендов политиков Казахстана.

— Новый аким Астаны. У Тасмагамбетова есть определенный образ, который люди понимают.

— Асет Исекешев, Имангали Тасмагамбетов. Еще кто? Это положительный имидж политиков.

— Это хотя бы понятный имидж. Они сформировали свой бренд. Очень много можно говорить об имидже Олжаса Сулейменова. Пусть он не политик, но понятный человек с понятной позицией.

Носки Масимова и лояльность населения

— Вопрос как к человеку-практику в рекламе и активному человеку в общественной жизни. Ваши посты читают, вы представлены в Instagram, написали книгу и занимаетесь рекламой. Дайте 5 советов тем, кто, как вы сказали, неэффективен в плане продвижения и пропаганды политических инициатив власти.

— Во-первых, нужно обязательно думать о формировании политического бренда в публичном поле. Во-вторых, нужно четко определить аудитории цели послания данного бренда – что вы хотите донести. В-третьих, я посоветовал бы развиваться. Сейчас мир очень быстро меняется. Технологии позволяют нам достигать сумасшедших результатов. Глупо это упускать. Конечно, нужно саморазвитие. Четвертое – максимальная представленность через медиа. Медиа в Казахстане имеет очень мало информационных качественных поводов.

— Качественный повод – носки премьера. А зачем он это сделал? Ведь неспроста, наверняка, одел разные носки. Это политический ход, как вы думаете?

— По крайней мере, люди обратили на это внимание. Не думаю, чтобы он сделал это специально. Но это дало эффект.

 

razniye-noski-892348925-e1469179461664

 

— Два цвета – черный и белый. Не синий и желтый.

— Полярность. Вы намекаете на полярность мнений человека, разносторонность его характера? Возможно. Мне сложно это комментировать. Но это дало информационный толчок и повод. И какой-то всплеск активности по поводу его фамилии.

— Он формирует свой личный имидж.

— Не знаю, таким ли образом он его формирует. Этот поступок сформировал лояльность по отношению к его бренду.

Если бы «Бората» не было, его стоило бы придумать

— Знаете ли вы имена наших политтехнологов? Есть ли они у нас вообще?

— У меня был опыт работы в политкампаниях, в том числе и казахстанских. Этот опыт уносит меня лет на 15 назад. Но все люди, которых можно там озвучивать, не принадлежат к казахстанскому гражданству. Среди местных, конечно, есть талантливые ребята из журналистики и политологии. И вокруг них сейчас крутится много заказов. Но я бы не стал озвучивать фамилии людей, которых я мог бы назвать best case казахстанских политтехнологий.

— Об имидже очень заботятся, о нем много говорят. Особенно не хотят, чтобы о нас плохо говорили в мире. Помните пример с фильмом «Борат»?

— Конечно.

— «Культурные исследования Америки на благо народа Казахстана». Помните негативную реакцию? Но в итоге руководство признало, что фильм обеспечил неплохую рекламу нашей стране. По-моему, даже увеличился поток туристов. Получается, если бы «Бората» не было, пришлось бы его придумать?

— Вопрос «Бората» — вопрос PR страны. Эту тему поднимают в различных министерствах, президент говорит об этом. У нас в стране есть проблемы с PR. Хотя большое количество проектов реализуется в международном масштабе. В том числе и кинематограф дает возможность показывать Казахстан как успешное государство. Но мне кажется, пример «Бората» больше позитивный, чем негативный с точки зрения внимания. Его до сих пор помнят. Я на днях вернулся с Каннского рекламного фестиваля. До сих пор, когда говоришь, что ты из Казахстана, у европейцев всплывает «Борат». «Как у вас там жизнь?» Начинают приводить фразы из этого фильма. Хорошо это или плохо – не знаю. Надо чтобы люди это воспринимали с юмором. Некоторые эту тему глубоко копают.

Самоцензура объединяет политиков и журналистов

— Мы говорим, что наши политики публично не выступают. Чего они боятся?

— Вас боятся – СМИ. Неудобных вопросов, разоблачений, боятся обмолвиться о том, чего не следует говорить.

— Тем не менее, и высокопоставленных сажают на долгие годы. Это тоже требует каких-то комментариев. Комментариев нет.

— Опасные темы. У нас люди не привыкли обсуждать неудобные темы. Много говорят об обыденных вещах, которые разложены, как блюдца на столе. Но когда тема заходит в оппозиционную плоскость, криминальную, уголовное преследование, то многие люди замыкают в себе возможность транслировать свои мысли. Так же, как это делают журналисты. Последние делают с точки зрения собственной цензуры. Это самое страшное нововведение в современной казахстанской журналистике. Журналисты, которые должны освещать события, включают тумблер самоцензуры у себя в голове.

— Можно ли самоцензуру отнести к чувству самосохранения?

—  Не совсем.

— Тогда что заставляет молчать или говорить неправду?

— Навязанные установки со стороны редакции или со стороны коллег. Что заставляет журналиста не задать провокационный вопрос интервьюируемому? Он сам ограничивает себя. Ему не говорит редактор. Если раньше редактор вычеркивал неудобное в тексте, то сейчас сами журналисты не задают эти вопросы.

— Когда есть факты, которые журналисты комментируют с неудобными выводами, как это влияет на ту же власть? Зачем это нужно?

— Любое критическое мышление дает возможность корректировки решений или выводов. В отсутствии критического мышления и альтернативных выводов, на мой взгляд, общество деградирует. Если мы всегда будем причесанными в одну сторону…

— Во всем же виноваты журналисты.

— Я не говорю, что журналисты виноваты. Но они не довешивают уровень правды во многих СМИ.

— Когда сажают бывших высокопоставленных чиновников, журналисты это комментируют, а власть — нет…

— Проблема Казахстана – отсутствие компетентных комментаторов, экспертов, которые могут дать логичный комментарий.

— В чем причина?

— В боязни, в цензуре, в отсутствии политической воли. Многие люди у нас поставили на этом большой крест. Гражданское общество из-за этого не будет развиваться.

Видеоверсию смотреть здесь.

Подробнее по ссылке.

 

https://www.youtube.com/watch?v=ZY_O8DI-dE4 

 

209

c3fd537db74f8f333963db0a9b7ce6c1c5f6fa68

Илья Ильин: Я перед собой и перед людьми честен

На вопросы Ratel.kz ответил двукратный чемпион Олимпийских игр Илья Ильин

СОФИЯ БАЕШ

Среда, 22 Июн 2016, 09:30

Как мы уже сообщали, Международная федерация тяжелой атлетики (IWF) отстранила от участия в соревнованиях Илью ИЛЬИНА (на снимке), Светлану ПОДОБЕДОВУ, Майю МАНЕЗУ и Зульфию ЧИНШАНЛО из-за употребления допинга. Его наличие показали пробы, взятые на Олимпийских играх 2012 года в Лондоне. У самого известного казахстанского штангиста Ильи Ильина положительной оказалась и допинг-проба с пекинской Олимпиады 2008 года. Теперь на Игры в Рио-де-Жанейро они, скорее всего, не поедут. По информации некоторых зарубежных СМИ, нашим тяжелоатлетам может грозить до двух лет дисквалификации.

Тем временем в Казахстане нарастает волна патриотизма. В поддержку атлетов, уличенных в применении запрещенных препаратов, выступают как их коллеги по спорту, так и представители других слоев общества, среди которых замечены, в частности, министр культуры и спорта Арыстанбек МУХАМЕДИУЛЫ и председатель сената Касым-Жомарт ТОКАЕВ.

Прокомментировать происходящее Ratel.kz попросил самого Илью Ильина.

Вас обвиняют в применении допинга. Вы действительно использовали станозолол и другие запрещенные в спорте препараты?

Нет, не использовал.

Как же они в организм попали?

Это я не могу сказать, у меня даже мыслей нет. Столько лет прошло. Всякое может быть, всё что угодно могло случиться. Может, с какими-то лекарствами. Зачем что-то там конкретное говорить? Просто надо сейчас конкретно собраться и работать над тем, чтобы оправдали наши медали.

Вы сказали, что эти препараты не употребляли, но с лекарствами они могли попасть — правильно вас поняла?

- Да, всё могло быть.

Вообще из-за этого могла получиться положительная проба?

Я думаю, что в целом тяжелую атлетику хотят вообще убрать как олимпийский вид спорта. И поменять его на какой-нибудь другой. Сейчас очень много таких вот тенденций идет: одни виды спорта убирают, другие виды хотят добавить. Так как мест нет, начинают работать вот над такими вещами. Это мое только предположение. Возможно, такой вот вариант. Ну и, большая политика: то, что сейчас  происходит в мировом спорте, в мире — не в нашу сторону, к сожалению…

- Может ли быть так, что это «друзья-соперники» постарались?

Давайте не будем вытягивать из меня эти слова. Я же говорю, там может миллион  случаев случиться! Прошло очень много лет, тогда ничего этого не было, всё было в порядке. Сейчас раз — и…. И поэтому — зачем гадать?

- Вы чувствуете, что этот скандал как-то повлиял на ваш имидж?

- Я чувствую поддержку людей, люди видели, как я выигрывал эти  медали, как я тренируюсь. Я днем и ночью работаю прозрачно, открыто. Я перед собой и перед людьми честен. Поэтому я никак не переживаю за имидж.

- Недавно на чемпионате Казахстана по тяжелой атлетике в Шымкенте, вы тоже, наверное, помните, был такой инцидент: Седов (Владимир СЕДОВказахстанский тяжелоатлет, чемпион мира 2009 года. – Ред.) вышел в майке с изображением Иванова(Александр ИВАНОВ, российский тяжелоатлет, двукратный чемпион мира, на лондонской Олимпиаде 2012 года стал серебряным призером, уступив золотую медаль Илье Ильину. – Ред.) и бросил ее на трибуны с криком: «Вот вам настоящий олимпийский чемпион!» Что скажете?

- В Талдыкоргане это было…

- Простите, место перепутала. Но как вы отнеслись к этому инциденту?

Равнодушно. Конечно, жалко, что человек так ярковыраженно себя ведет. Вы сами к нему обратитесь, я думаю, он вам  расскажетпочему он это он ведет себя так. У меня своих хватает сейчас дел, более серьезных дел, на которые я должен обращать внимание. А вот на такие дела… Мы с Вовой поработали, сделали медаль. Довольно-таки хороший, лучший результат он в моей команде поднял. Хорошо разошлись с ним. Руки пожали. Он ушел из моей команды, сказал: я хочу бросить тяжелую атлетику, поэтому я ухожу. А потом он возобновил карьеру. Но это его уже дела, то, что он там делает, – это сугубо личные его действия. Я даже не хочу, честно говоря, разговаривать на эту тему. У меня никаких претензий нет. Я к нему абсолютно равнодушно отношусь. Если будет ему в какой-нибудь момент тяжело или, не знаю, еще что-нибудь, мы, спортсмены, должны поддерживать друг друга. Поэтому я протяну руку, если так будет нужно.

- А как же его намек на то, кто настоящий олимпийский чемпион?

- Я думаю, я могу сейчас  спокойно пойти покушать и заниматься своими делами. Можно, с вашего позволения? Всего вам самого доброго и наилучшего…

Полностью беседу можно прослушать на аудиофайле:

http://ratel.kz/raw/ilja_ilin_ja_pered_soboj_i_pered_ljudmi_chesten

 

 

  173

IMG_1860

интервью вживую с Ириной Хакамада

Я не заметила, когда она вошла в комнату, где мы сидели в ожидании, с кем-то я говорила.
Услышав ее голос, я повернулась и вижу — упс, Ирина Муцуовна Хакамада передо мной — вживую. :)
От неожиданности, я протянула ей руку, чтобы поздороваться . Она кажется даже не удивилась, пожимает мне руку, и говорит — что ж вы так слабенько-то жмете, где ваша энергия?
Ну, не буду же ей объяснять , что это от растерянности. :)
Когда интервью уже закончилось, я уже с улыбкой и с целью — пожать посильнее, подала ей руку — попрощаться. Уже лучше, сказала она , но жмите сильнее, не бойтесь.
Спасибо за Ирине Хакамада за интервью!

ps: мои благодарности коллегам из _Capture Studio_ и лично Руслан Тагаев

» Меня жизнь канает по полной. Есть люди, за которыми вселенная наблюдает вполглаза, они агрессивные, делают много плохих поступков, ходят по трупам, унижают других людей и у них всё в шоколаде!  Потом вселенная как бы опомнится, как двинет, причем там, где человек не ожидает — чаще всего это или здоровье, или личная жизнь. И человек уже вспоминая как жил, понимает, что это наказание.»

продолжение по ссылке http://esquire.kz/3954-irina_hakamada?_utl_t=fb 

502